Шарден Жан Батист. Классицизм


(Chardin Jean-Baptiste Simeon) (1699-1779)
Французский живописец. Известный мастер натюрморта и бытовых сцен, один из создателей новой портретной концепции в европейской живописи века Просвещения. Учился у П.Ж. Каза, Н.Н. Куапеля и Ж.Б. Ванлоо, работал в Париже. Ранним работам Шардена свойственны декоративная эффектность и сюжетная занимательность, но к 1730-м годам Шарден вырабатывает собственную манеру, отличающуюся благородной сдержанностью, ясностью и простотой стиля. Жанровые работы художника Шардена проникнуты тонким лиризмом, ненавязчивым утверждением достоинства людей "третьего сословия" ("Разносчица", 1739, Лувр, Париж, "Молитва перед обедом", 1744, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург); образы детей ("Мальчик с волчком", 1738, Лувр, Париж) и портреты взрослых (портрет жены, пастель, 1775, Лувр, Париж) отмечены жизненной непосредственностью и задушевностью атмосферы. Блестящий мастер натюрморта, Шарден создавал композиции со скромным набором предметов, строгостью и продуманностью построения, материальностью и мягкостью живописной фактуры создающие ощущение органической связи мира вещей с жизнедеятельностью человека ("Трубка и кувшин", около 1760-1763,
Лувр, Париж; "Натюрморт с атрибутами искусств", 1766, Эрмитаж, Санкт-Петербург). Живописи Шардена присущи единство серебристо-серого и коричневатого тонов, богатство рефлексов и едва уловимых оттенков, гармонизирующих переходы от света к тени. Во французском искусстве второй половины XVIII века мощное развитие получило демократическое направление и его самым значительным художником был Шарден. Вместе с этими новыми для искусства героями в живописи появились изображения простых повседневных вещей, окружающих человека: предметов домашнего обихода — кухонной и столовой посуды; съестных припасов — дичи, овощей и фруктов; а также предметов, которыми пользуются люди интеллектуального и художественного труда — архитекторы, художники, музыканты, ученые.
Натюрморт был любимым жанром Шардена. Своим творчеством художник утвердил его во французском искусстве как самостоятельный вид живописи. Обычно набор предметов в натюрмортах Шардена невелик, но художник глубоко продумывает их сочетание и расположение, тонко выявляет их связь с человеком, который ими пользуется. «Натюрморт с атрибутами искусства» в какой-то мере «автобиографичен»: на длинном столе изображены вещи, связанные с трудом художника. Это гипсовый слепок с головы бога Меркурия, несколько книг, свитки листов с гравюрами, рейсфедер, транспортир. Их расположение непринужденно и свободно, но в нем есть строгая закономерность и гармония. Отмечая колористический дар Шардена, Дидро писал: «О, Шарден! Не белую, красную и черную краски растираешь ты на своей палитре: самую материю, самый воздух и самый свет берешь ты на кончик своей кисти и кладешь на полотно». Натюрморт написан в светлых, легких тонах с поразительным ощущением тончайших оттенков цвета. Выделяющаяся на светлом фоне белая голова Меркурия вносит торжественную ноту, приподымает мир предметов над обыденностью, придавая ему гордое и возвышенное звучание. Родившись с символичной точностью в последний год уходившего «великого века», Шарден начал свой путь подмастерьем, писавшим аксессуары в охотничьих сценах. Но еще задолго до смерти, пришедшей к нему в восемьдесят лет, Шарден снискал всеобщее уважение как художник-философ — немыслимое среди живописцев XVIII века. Посмертная слава Шардена превзошла прижизненную. В XIX веке натюрморт, который, благодаря ему, стал жанром первостепенным, продолжал быть видом творчества, полным глубокой мысли, вопреки обычному своему назначению — оставаться просто живописью как таковой. Натюрморты Шардена сразу же вспоминаются, когда мы смотрим на большие натюрморты Сезанна, написанные им — знаменательное совпадение — тоже в последний год уходящего века, в 1899 году. Эти натюрморты заложили ключевую позицию в главной установке искусства XX века — преодолении иллюзии, всякой иллюзорности как таковой. Только после этого воздействие потенциала, заключенного в искусстве Шардена, можно будет считать исчерпанным.
Картина Жан-Батиста Симеона Шардена "Юная учительница".
Сюжет картины несложен: молодая девушка учит ребенка чтению. Написанная очень правдиво, с прямотой и непосредственностью, картина передаст ту неразрывную эмоциональную связь, которая объединяет обе фигуры. Фон трактован обобщенно, без особых деталей; густо и равномерно положенные мазки создают впечатление глубины и устойчивости. Это молчаливая картина, по ощущению бесконечно длящегося времени она похожа на работы Яна Вермеера. Только изображение ключа в одном из ящиков стола нарушает магическую атмосферу безмятежности и покоя. Шарден был ведущим мастером жанровой живописи и натюрморта во Франции XVIII века. Его простые, лишенные сентиментальности композиции отличаются глубиной чувства, спокойная, продуманная красочная гамма свидетельствует об острой наблюдательности и понимании формы. В нашем столетии творчество Шардена вновь обрело популярность, благодаря почти абстрактному характеру трактовки форм. Многие считают его величайшим мастером жанровой живописи своего времени. Серия жанровых образов Шардена, посвященная теме женского трудолюбия, и иная, параллельная ей серия, повествующая о жизни, проводимой в развлечениях, будь то подростки из дворянских семейств или их бабушки, — это одна и та же действительность, раскрываемая в разных формах. Так, например, в картине, названной Шарденом "Разносчица", женщина возвращается с рынка, нагруженная больше, чем следует, и на минуту останавливается отдохнуть в коридоре между гостиной и кухней, чуть задумчивая и грустная; вместе с нею и мы как бы приостанавливаемся и спокойно ждем, и за эту минуту успеваем задуматься о том, на что же мы все-таки смотрим. Проникнутые симпатией к этому образу, мы подходим ближе и всматриваемся в картину. Перед нами — зернистый красочный слой, и этот бархатистый цвет является одновременно и реальной материей жизни, и неким возгоранием света, мягко окутывающего всю изображенную среду. Цвет всеобъемлющ, и этим все сказано. Сквозь дверной проем открывается еще одно помещение — кухня, и там, в прохладно-серой мозаике пространственных переходов мы видим горничную с ее особой повадкой и стройной осанкой, медный чан для питьевой воды и далее — еще одну стену. Перед нами — одновременно и само пространство, и некая схема пространственных зон; цвет, выступающий как материальный носитель живописи, снова оказывается в роли посредника между средствами искусства и самой жизнью.
И в семьдесят шесть лет ощущение Шарденом себя и своего ремесла было одновременно жизнерадостным и скромным; его мастерство оставалось неизменным, но при этом оно как бы пряталось в тени. Высказывание Сезанна (от 27 июня 1904 года) относительно свободы, с какой Шарден использовал плоскости для изображения носа, может быть, не сразу понято, но оно хорошо раскрывает близость творческих установок этих двух мастеров. Могут возразить, что мы подходим к Шардену как к художнику современному, но позволим себе процитировать его современника, философа Дени Дидро, так описавшего картину "Бриошь" (Десерт): „Это человек, который действительно является живописцем; он подлинный колорист.... Такого рода магия выходит за пределы понимания. На поверхности видны многочисленные, положенные один на другой цветовые слои и их пространственный эффект идет из глубины..."
Столь глубокое понимание художественных процессов, какое демонстрирует Дидро, само по себе уникально. Он улавливал момент исчерпания стиля, когда последний принимал ложное направление и терял четкость выражения. Так же остро Дидро понимал, что шарденовская позиция "между природой и искусством", несмотря на популярность в кругах художников, еще не оценена во всех ее возможностях. Дидро предвидел, что подлинно философский смысл творчества Шардена еще ждет своего открытия: его глубинные ценности принадлежали будущему живописи.

Комментариев нет:

Отправка комментария