Замок в долине Луары и фабрика-кухня: Как творили первые женщины-архитекторы






Все мы прекрасно знаем, что в наши дни утверждение «женщин-архитекторов не бывает» - полная ложь. Заха Хадид, Одиль Декк, Кадзуе Седзима… Но оно было ложным и в эпоху Ренессанса, и Англии XVII века. Официально женщины добились права проектировать постройки наравне с мужчинами лишь в двадцатом веке, однако в действительности эта борьба началась много веков назад...


Кэтрин Брисонне - первая среди первых





Замок Шенонсо.

В эпоху Возрождения жизнь дамы благородного происхождения не ограничивалась вышивкой, музицированием и молитвами. В это прекрасное, но неспокойное время женщины могли руководить и обороной замка, как итальянка Катарина Сфорца, и… его возведением – как француженка Кэтрин Брисонне. В 1512 году ее супруг, Томас Бойе, приобрел старинный замок Шенонсо в долине Луары и решил перестроить его в соответствии с новомодными веяниями. Однако должность генерального казначея королевской армии не позволяла ему заниматься строительством замка, и все заботы легли на Кэтрин.
Ей удалось придумать и внешний вид замка, сочетающий мотивы французской готики и итальянского ренессанса, и впечатляющую лестницу, ведущую на второй этаж, и ряд других архитектурных решений. Бойе так и не вернулся домой до завершения строительства – он скончался в Италии в 1924 году, а спустя три года не стало и Кэтрин, так и не успевшей насладиться семейным счастьем в созданном ею доме.


Плаутилла Бриччи – женщина эпохи Возрождения




Вилла Бенедетти.

Римлянка Плаутилла Бриччи родилась в 1616 году. Она прожила почти девяносто лет – и пусть о ее творческом пути известно мало, сохранившиеся работы показывают, как велик талант этой женщины. Ее отец, по-видимому, был художником или успешным ремесленником, а брат также занимался архитектурой. Некоторое время считалось, что она лишь помогала мужчинам – занималась декором, «украшательством», как и положено женщине. Однако благодаря обнаруженным контрактам и эскизам, подписанным именем Плаутиллы, стало понятно, что ею самостоятельно была спроектирована вилла Бенедетти (сейчас она носит другое название – Вилла дель Вашелло). Архитектурное решение этой виллы, созданной для аббата Эльпидио Бенедетти, столь своеобразно, что исследователи сравнивают ее с гораздо более поздними постройками стиля ар нуво, а творческую манеру самой Бриччи – с излюбленными приемами Эктора Гимара.




Церковь Сан-Луиджи-деи-Франчези.




Капелла святого Людовика.

Прогрессивный аббат, похоже, желал скрыть, что отдал такой ответственный заказ женщине, но вскоре уже открыто доверил ей работе над капеллой святого Людовика в церкви Сан-Луиджи-деи-Франчези. Алтарную картину с изображением святого Бриччи выполнила также самостоятельно. Ей приписывается, кроме того, часовня святого Бенедикта в Риме.


Элизабет Вилбрахам – загадка для историков




Рисунок, приписываемый леди Вилбрахам.

С именем леди Элизабет Вилбрахам связана история, достойная пера Дэна Брауна. Официально она, пользуясь своим статусом и богатством, покровительствовала многим архитекторам – и сама активно изучала архитектуру. Однако исследователь Джон Миллар посвятил полвека поискам доказательств того, что леди Вилбрахам в действительности была создательницей многих сооружений, которые приписывают архитекторам-мужчинам. В Англии семнадцатого века женщина ее происхождения не могла заниматься строительством – это было просто немыслимо, и авторами признавались люди, которым она передавала ведение авторского надзора за строительством.




Уоттон-хаус.

Существует версия, что именно эта женщина давала уроки архитектору Кристоферу Рену. Миллар считает, что леди Вилбрахам участвовала в создании двенадцати частных домов и восемнадцати церквей, но в первую очередь его исследования связаны с ее участием в строительстве Уоттон-Хауса в Бакингемшире.

Марион Махони Гриффин – в тени гения




Рисунок Марион Махони.

Фрэнк Ллойд-Райт – безусловно, один из самых значимых архитекторов двадцатого столетия, родоначальник органического стиля в архитектуре и «школы прерий». В равной мере заслуги по созданию нового направления в архитектуре принадлежат и Марион Махони Гриффин – его коллеге и одной из первых лицензированных женщин-архитекторов в мире.




Рисунок Марион Махони. Слева - подпись.

Пятнадцать лет в студии Райта Марион занималась проектированием зданий, мебели, витражей и декоративных панелей. Великолепные акварельные рисунки, ставшие неотъемлемой частью стиля «школы прерий», созданы ее рукой. В дальнейшем она руководила архитектурными проектами, от которых отказался Райт. Примерно в 1910-м году архитектор Уолтер Гриффин предложил ей разработать проект благоустройства территории возле одной из его построек.




Рисунок Марион Махони.




Рисунок Марион Махони.

Спустя год они поженились и работали совместно более четверти века. Супруги активно продвигали идеи органической архитектуры в Индии и Австралии. Крупнейший их проект – градостроительный план Канберры. В Австралии Махони и Гриффин познакомились с антропософией и идеями Рудольфа Штайнера, которые они с энтузиазмом восприняли, а в Сиднее они присоединились к Обществу антропософии и иногда читали публичные лекции, посвященные этим идеям. После смерти супруга Марион создала многостраничный труд, описывающий весь их творческий путь – работала была оцифрована в 2007 году. Австралийский институт архитекторов учредил премию для женщин-архитекторов имени Марион Махони Гриффин.


Екатерина Максимова против кухонного рабства




Проект фабрики-кухни.

Екатерина Максимова – первая известная женщина-архитектор в СССР, представительница конструктивизма, участвовала в работе по проектированию Казанского вокзала в Москве.




Здание Казанского вокзала.

За свою недолгую – чуть больше сорока лет – жизнь она создала множество остроактуальных работ, к сожалению, не воплощенных или не сохранившихся. Большую часть ее наследия составляют проекты фабрик-кухонь, самая интересная из которых была возведена в Самаре. Ее фабрики-кухни должны были обеспечить рабочих питанием и в то же время снять с женщин тяжкий груз ведения быта.




Фабрика-кухня в Самаре.

В плане фабрика-кухня в Самаре представляла собой стилизованный серп и молот, однако эта форма была продиктована чистым рационализмом и конвеерным характером работы поваров, были идеально продуманы передвижения посетителей и сотрудников, зонированы пространства для приема пищи, а фасад снабжен ленточными окнами от пола до потолка.

Текст: Софья Егорова.
Источник: https://kulturologia.ru/blogs/060721/50367/

Комментариев нет:

Отправить комментарий